Загрузка...
Рус / Eng


ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ, МАЯТНИКОВАЯ, «ЧЕЛНОЧНАЯ» И ТРАНЗИТНАЯ ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ

Дмитрий АКИМОВ,

доктор философии,

доктор социологических наук,

Глава Генеральной Дирекции 

Международной Академии рейтинговых технологий и социологии

«Золотая Фортуна»

Среди множества публикаций, связанных с трудовой миграцией украинцев, других жителей стран СНГ (впрочем, как и иных людей, массово отъезжающих на работу в разные страны – турок, поляков, сегодня – румынов и т.п.), немного места занимают, проблемы, так сказать, «смежной» миграции. То есть таких ее видов, как маятниковая, «челночная», транзитная и т.п. Между тем, им подвержено значительное число граждан, сопоставимое с тем, которое относят к, так сказать, «чистой» трудовой миграции с последующей легализацией приезжающих на работу граждан в странах, с которыми они связывают свою последующую трудовую (и не только) карьеру.

Однако, прежде следует сказать о потенциальной миграции, то есть психологическом состоянии готовности людей к выезду из данного населенного пункта или страны, которое характеризуется принятым, но нереализованным решением о переезде. Насколько велик подобный миграционный потенциал, когда речь идет о гражданах Украины?

По данным, приводимым И. Прибытковой и основанным на социологическом опросе, проведенном в феврале-марте 2004 г. Фондом «Демократические инициативы» и Центром социальных и политических исследований «СОЦИС», 15,2% жителей Украины имели намерение уехать в другую страну на постоянное проживание. Если учесть, что при этом 23,2% респондентов хотели бы временно покинуть пределы страны для трудоустройства за рубежом, то цифры получаются впечатляющими (1, с. 66). Ведь речь идет практически о четверти населения большой европейской страны.

Приведенные данные об объемах потенциальной трудовой миграции подтверждаются и результатами исследования, проведенного GFK Ukraine в 2008 г. В соответствии с ними, около четверти украинцев в возрасте от 18 до 40 лет (27%) серьезно рассматривают возможность выезда за границу (однако, лишь 9% опрошенных заявили о желании покинуть страну навсегда).

При этом, чаще всего желание покинуть Украину навсегда возникает у жителей Западного региона, в первую очередь – Львовской, Тернопольской и Черновицкой областей. Хотя и на Востоке страны, к примеру, в Донецкой и Луганской областях, потенциальных эмигрантов, в соответствии с данными исследования, около 14%. Что же касается «временной» трудовой миграции, то здесь данные следующие: о желании временно выехать на заработки за рубеж заявляют до 30% жителей Западного региона; примерно столько же – Северного и Южного регионов; реже – Восточного региона – около 16%. Следует указать и на то, что контингент потенциальных трудовых мигрантов в большей мере (до 32%) формируется из сельских жителей.

Что же касается стран, куда потенциальные мигранты из Украины хотели бы эмигрировать, то это в первую очередь Германия (9,0%), Канада (6,1%), Соединенные Штаты Америки (5,9%), Россия (5,5%). Эти же страны привлекают украинцев и в плане временной трудовой миграции. Интересно, что такие страны, как Италия (2,8%), Чехия (1,5%), Польша (1,2%), где реально трудится значительное число украинских трудовых мигрантов, упоминаются значительно реже. Исключение составляет Россия – 5,2% потенциальных трудовых мигрантов. Понятно, что подобные «ножницы» между желаниями мигрантов и их реальным поведением в первую очередь обусловлены сложностью трудоустройства и легализации в таких странах, как Германия, Канада, США.

Трудовая маятниковая миграция, имевшая очень значительные масштабы в СССР и сохраняющаяся в современной Украине, как правило, это один из видов внутренней трудовой миграции (из села в город и обратно), связанной с реализацией подобными мигрантами разнообразных целей, как то: трудоустройство в городе в период «затишья» сельхозработ, наоборот, приезд в сельские районы на период уборки и т.п.

Однако в последние годы маятниковая трудовая миграция приобретает новые формы, становится нередко процессом, так сказать, международным. Уже сегодня можно наблюдать довольно значительное число «маятниковых» трудовых мигрантов из числа украинской молодежи, студенчества, которые по разным программам выезжают в США, европейские и иные страны на несколько месяцев для работы на уборке овощей и фруктов, менеджерами в туристическом бизнесе и т.п.

К сожалению, статистических расчетов относительно числа таких мигрантов не ведется. Однако их уже, без преувеличения, сотни и тысячи. И подобные поездки далеко не безобидны. Проработав за рубежом и прилично заработав, молодые люди уже нередко не мыслят  продолжения своей карьеры в Украине. К «маятниковым» мигрантам с полным основанием можно отнести и тех украинцев, которые, выезжая в туристические поездки, остаются за рубежом «немножко подработать». Мы здесь не имеем в виду тех, кто попросту использует туризм для нелегальной миграции. Имеется значительное (опять же не подсчитанное) число людей, которые действительно выезжают на кратковременные заработки.

Возвращение на родину мигрантов, которые временно работают за рубежом, не означает, что они не могут выехать для работы повторно. Интересно, кстати говоря, что многие из них повторно выезжают не только в другие страны, но и под другими фамилиями, сменив паспорта. Еще раз повторим, что «маятниковая» миграция имеет особое значение для таких стран, куда выезжают трудовые мигранты, в которых значительную роль играют такие сектора экономики, как сельское хозяйство, туристическое обслуживание и некоторые другие.

Следует сказать и еще об одном важном аспекте маятниковой трудовой миграции. В последние годы в Украине идет постоянная дискуссия относительно того, сколько же реально украинцев работают за рубежом. При этом, поскольку сколь-нибудь надежная статистика отсутствует, называются самые разные цифры, вплоть до 5-7 млн. человек. В действительности эти данные явно преувеличены. Об этом аргументировано говорит А. Стародуб в газете «Зеркало недели» (11-17 июня 2005 г.). Ссылаясь на мнения социологов, профессионально занимающихся  данной проблемой, он говорит о реальной цифре трудовых мигрантов в 2-2,5 млн. человек. Что же касается преувеличения данных, то их основа – нередко как раз неучет специфики маятниковой миграции. Реально за рубежом многие украинцы не работают постоянно, а приезжают на работу, сменяя друг друга. Тот же А. Стародуб, с нашей точки зрения, совершенно обоснованно говорит о том, что с этим были связаны некоторые просчеты в прогнозах социологов (в частности, при «взвешивании» данных экзит-поллов) на президентских выборах 2004 г., когда одна из служб предположила, что на заработки из Галичины в это время выехали около двух миллионов сторонников В. Ющенко.

Еще один интересный «вариант» маятниковой миграции мы получили в период экономического кризиса 2008-2010 гг. Хотя предположения о массовом возврате украинцев с заработков из зарубежных стран оказались несколько преувеличенными, а трудовые мигранты во многих европейских странах действительно стали первыми жертвами кризиса, массового их оттока не произошло. По оценкам разных специалистов, до миллиона заробитчан в период кризиса должны были вернуться в Украину. Однако достаточно серьезный уровень безработицы в стране «заставил» многих украинцев пересмотреть свои планы; те же, что вернулись в страну, уже подумывают об обратном выезде на работу за рубеж. В любом случае можно, с нашей точки зрения, рассматривать в качестве маятниковой миграции и подобные кризисные явления, когда значительное число трудовых мигрантов меняет места приложения своего труда.

Еще одна важная и интересная форма трудовой миграции – «челночная». Известно, что расцвет «челночной» или коммерческой трудовой миграции приходится в Украине .как и в других странах СНГ, на середину 1990-х годов и был связан с дефицитом товаров, который возник на пространстве бывшего СССР в связи с переходом от плановой экономики к рыночному механизму хозяйствования. В то же время подобная коммерческая миграция «впитала» в себя огромное количество высвобождаемых работников в странах СНГ.

Можно ли считать коммерческую деятельность «челноков» трудовой миграцией? С нашей точки зрения, безусловно! Ведь в ней были заняты тысячи и тысячи работников. Более того, она имела свои особенности. К ним, в частности, относится визовый режим для «челноков». Так, можно припомнить, что с Польшей практически до вступления в Евросоюз Украина имела облегченный визовый режим: ваучер за 5 долларов можно было поставить прямо на границе. А попытки польского правительства увеличить плату за въездные визы вызвало небывалые протесты польских предпринимателей, работавших с «челноками» из СНГ.

Подобная визовая «ситуация» сохраняется и сегодня, в частности, с Турцией. «Челоноки» же переориентировались на страны с более качественными товарами: те же Турцию, Италию, Грецию, ОАЕ. При этом, и сегодня подобным «бизнесом» занимаются множество граждан Украины. Их-то вряд ли можно воспринимать иначе как своеобразных трудовых мигрантов.

Интересный вариант «челночной» трудовой миграции наблюдается сегодня в приграничных районах Украины. Вследствие принятия рядом стран (Польшей, Словакией, Венгрией) специальных законодательных актов относительно 50-ти километровых безвизовых зон для проживающих в приграничье, сотни (без преувеличения!) украинцев заняты сегодня исключительно на «челночных», ежедневных переездах с товарами из Украины в эти страны. Причем, недавнее решение Венгрии об ограничении числа таких ежедневных поездок в течение года было воспринято украинцами очень плохо, спровоцировало демонстрации и др. подобные акции в ряде пограничных городов Украины. Мы не даем здесь оценок позитивности или негативности явления подобной трудовой деятельности. Но она реально существует и за счет нее кормятся тысячи людей, включая членов семей таких трудовых мигрантов.

К сожалению, статистики относительно объемов и специфики подобной трудовой миграции не имеется. И здесь вполне актуальным было бы проведение специального социологического исследования.

Важнейшей социальной проблемой для ряда стран, по которым «пролегают» пути передвижения с востока на запад, в первую очередь – в Европу, стала, так называемая, «транзитная» миграция. При этом для Украины как страны действительно во многом «транзитной» – не только для газа и нефти, но и для людей, она особенно актуальна. Возникла она в связи с появлением массы иностранцев, которые, используя разнообразные каналы (туризм, безвизовый режим въезда, обучение в украинских вузах и т.п.), приезжают в страну и остаются в ней. Делается это чаще всего для того, чтобы с использованием географического положения Украины, далее въезжать в страны Центральной и Западной Европы. Понятно, что с подобными проблемами сталкивается не только Украина, но и, к примеру, Россия в значительных масштабах. И даже такие страны, как Израиль, куда въезжает значительное число иммигрантов с целью последующего переезда в США, Канаду, Германию и др.

Однако в Украине это явление приобрело поистине массовый характер. Такие транзитные мигранты задерживаются ежегодно десятками тысяч. Их отправка на родину требует очень значительных финансовых средств. А главное: в 2010 г. вступило в силу соглашение с Евросоюзом о реадмиссии, в соответствии с которым Украина обязуется принимать всех мигрантов, которые въехали на территорию Европы через страну и далее – отправлять их в страны, откуда они приехали (заметим, что свою часть обязательств по реальному облегчению визового режима для въезда украинцев в Шенгенскую зону страны Евросоюза до сих пор не выполнили).

Как свидетельствует Н. Шульга, обычно выделяют три международных маршрута нелегальной миграции, проходящей через Украину. Во-первых, выходцы из стран Юго-Восточной Азии прибывают через страны Центральной Азии и СНГ, перебираются в Украину и затем в Европу. Во-вторых, поток граждан с Ближнего и Среднего Востока следует через страны Закавказья и СНГ в Украину и далее в страны Запада. В-третьих, воздушным путем непосредственно в Украину прибывают жители арабского Востока, стремящиеся через западную границу попасть в соседние государства и далее в Западную Европу.

Некоторые исследователи, к примеру – российский С.В. Рязанцев, выделяют большее число маршрутов транзитных мигрантов (хотя в этом случае речь идет о России, многие маршруты касаются Украины). Это, в частности, российский маршрут (понятно, что речь идет о приездах трудовых мигрантов в Россию); западный маршрут; северный маршрут (ориентирован на страны Скандинавии); средиземноморский маршрут; южный маршрут – в Турцию, Израиль, страны Персидского залива (2, с. 208-210).

Понятно, что, с одной стороны, основной вектор движения транзитных мигрантов и эмигрантов направлен на западные границы Украины. С другой – столь значительный поток транзитных мигрантов, выбирающих для себя путь через Украину, обусловлен «прозрачностью» восточной границы Украины (как, впрочем, и границы с Белоруссией). Мы не будем здесь специально останавливаться на проблемах нарушения мигрантами границ и т.п. (это тема отдельного исследования). Подчеркнем лишь, что значительная часть транзитных мигрантов «оседает» в Украине. Более того, часто они в силу разных обстоятельств занимаются нелегальной (нередко – преступной) трудовой деятельностью (3, с. 156-159).

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Традиционная, классическая трудовая миграция, в рамках которой потенциально или реально в Украине «задействовано» около четверти населения, дополняется рядом иных, специфических форм трудовой миграции, что крайне обостряет состояние описываемой проблемы. Особо существенно здесь также то, что в маятниковую и др. виды подобной миграции все более интенсивно вовлекается молодежь, что активно формирует у нее мотивацию на последующую работу за границей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Прибыткова И. Хроники миграционных событий в Украине до и после распада СССР // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2009. - №1. – С. 41-77.

2. Рязанцев С.В. Трудовая миграция в странах СНГ и Балтии: тенденции, последствия, регулирование. – М.: Формула права, 2007. – 576 с.

3. Шульга Н.А. Великое переселение народов: репатрианты, беженцы, трудовые мигранты. – К.: Институт социологии НАН Украины, 2002. – 700 с.

www.goldenfortune.org

www.cspr-academygf.org